– Серые маги обещали этому мерзкому торгашу амулет удачной торговли! – вскричала Флоя, посылая жестами какие-то странные проклятия в спины удалявшимся родственникам. – Я бы сама ушла с Яннесом, но нет, гнусный скряга захотел заработать и здесь!

– Ты! – закричал Харис, подпрыгнув с подобранным мечом. – Ты сама хотела уйти со служителем зла?

– Почему зла? – возмутилась Флоя и затараторила с удивительной быстротой. – Серые маги не служат ни добру, ни злу. Они нейтральны. Они где-то посередине. Они познают знание и силу, а знание и сила выше, чем добро и зло. Они мудры, сильны, смелы и отважны, они изучают магию, а магия дает возможность раскрыть свою душу, найти себя, уберечь себя и близких от опасностей мира. “Знания – сила, а магия – власть, слушай меня, я не дам тебе пасть”, – говорит Яннес.

– Какая жуткая ересь! – прорычал Харис.

– Я всегда мечтала о магических способностях, – продолжала Флоя, не обращая внимания на разгоряченного рыцаря. – У меня есть задатки. Однажды я так посмотрела на горшок с отрубями, что он взлетел на голову дяди, когда он хотел отлупить меня за маленькую шалость. Ох, и влетело же мне!

– Ты ведьма? – рыкнул Харис.

– Нет, что ты, я только учусь.

– Харис, пойдем, – Марк положил руку на плечо рыцаря, надеясь отвлечь его от бескомпромиссного спора.

– Вы в Морфелон? Я иду с вами! – подхватила Флоя и засмеялась, обнажив ровные беленькие зубы.

Марк покачал головой.

– Не думаю, что это хорошая идея. Тебе следует вернуться домой.

– Меня только что тебе продали, и я буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошел.

– Я освобождаю тебя. Ты свободна.

– Свободна? – глаза Флои загорелись восторженным блеском. – Значит, я могу по своей воле следовать за тобой!

– Боюсь, это невозможно, – проговорил Марк, которому вовсе не улыбалось нянчиться с несовершеннолетней девчонкой в чужом мире.

– Почему?

– А потому, что, извини за нескромный вопрос, сколько тебе лет? Четырнадцать? Пятнадцать?

– Мне шестнадцать! – возмущенно выкрикнула Флоя. – Будет, – добавил Харис.

– И очень скоро! Иначе Яннес не согласился бы взять меня у этой продажной свиньи. В Гильдию серых магов не берут тех, кому меньше шестнадцати.

– Ладно, ладно, но скажи мне, что ты будешь делать в городе?

– Я буду следовать за тобой.

– Этого не будет! – гаркнул Харис. – Ты останешься в городе сама. И что ты там будешь делать? Бродяжничать?

– Кто бы говорил! – фыркнула Флоя возмущенно. – По твоей одежонке не скажешь, что ты почтенный странствующий рыцарь. Ты простой бродяжник, скитаешься по тавернам и ночлежкам для нищих…

– Я… – возразил было Харис.

– Все равно я к дяде не вернусь! Все они жадные подлые твари! – решительно заключила Флоя и добавила несколько непонятных Марку ругательств.

Пыл разгоряченного рыцаря понемногу остывал. Смирившись, что девушка пойдет с ними, он махнул рукой и повел их к городским воротам.

Солнце только скрылось за лесом, а город уже погрузился в сон – показалось Марку. Но, присмотревшись, он увидел, что сонное состояние является нормальным для большинства горожан. Сонно тряслись в седлах и в повозках разъезжавшие рыцари и купцы, зевали, разбредаясь по домам, торговцы и ремесленники, кто-то спал стоя, прислонившись к стене дома, кто-то ухитрялся спать на ходу. Резво бегающие люди встречались редко, в основном, как сообразил Марк, это были посыльные.

– У горожан был нелегкий день? – спросил Марк.

– А? – отозвался Харис, думающий о чем-то своем.

– Я говорю, что горожане что-то слишком сонные.

– Да они всегда такие, – угрюмо отмахнулся Харис, все еще расстроенный неудачным подвигом. – Думаешь, этот город всегда назывался Морфелоном? Нет, были иные времена. Люди жили и радовались жизни, пока ни предались суете. А уж она и высосала из людей все силы, приговорив к пожизненной сонливости. Как говорит епископ Ортос, люди бывают настолько глупы, что для того, чтобы быстрее достичь цели, прибавляют шаг. Тогда как нужно остановиться и призадуматься: а все ли я делаю правильно?

– Что-то не заметно, чтобы ты задумывался перед тем, как свернуть кому-нибудь челюсть, – едко вставила Флоя.

– Слушай, помолчи, а то позову стражников и попрошу отвести тебя к родственникам. То-то дядя будет рад!

Харис попал в самую точку. Флоя смолкла и поджала губы, из чего следовало, что худшего наказания, чем возвращение домой быть не может. Понимая ее чувства, Марк впервые ненадолго задумался: а стоит ли сокрушаться о том, что он не может вернуться домой? Кто его ждет? Кому он нужен? Мать отдыхает у родственников в Америке, отец водит туристов где-то в Турции. Вернутся они нескоро. А когда вернутся, подумают, что он таки уехал из дома с гуманитарной миссией куда-нибудь в Азию или Африку, как и грозился в последние годы. Близких друзей нет, в университете до него нет никому дела, а в церкви, тем более. Его исчезновения никто не заметит.

Миновав сонные кварталы высоких каменных домов в три-четыре этажа, серой и унылой раскраски, Марк со своими спутниками оказался на громадной городской площади, выложенной темно-коричневой брусчаткой. Посреди площади красовались семь высоких фонтанов, сооруженные в форме скальных водопадов, но вместо стремительных потоков с них текли тоненькие струйки.

Однако даже если бы фонтаны действовали на полную мощь, они бы все равно остались незаметными перед огромным королевским дворцом. Величественные башни, стремящиеся вверх остроконечными верхушками, мраморные балконы и мосты, ведущие с одной башни в другую, золотистые храмовые купола – величие дворца захватывало дух.

– Иерон, храм священников и дворец королей. Нам сюда, – усмехнулся Харис, поглядев на изумленные глаза Флои. – Ты… ты там живешь? – не поверила девушка.

– Нет, я там бродяжничаю.

Овальные ворота дворца, высотой в три человеческих роста были наглухо закрыты, но Хариса это не смущало. Подмигнув Марку, он громко, по-хозяйски, постучал рукоятью меча.

Скрипнуло решетчатое окошко и в нем появилось заспанное лицо усатого стражника.

– Открывай быстрее! – приказал Харис.

– Иди, гуляй, бродяга, ты опоздал. Я никого не впущу до утра, – сонно отозвался стражник.

Флоя прыснула со смеху. Стражник хотел захлопнуть окошко, но Харис ловко ухватил его двумя пальцами за ус.

– А ну-ка быстро доложи епископу Ортосу, что в Иерон прибыл Седьмой миротворец! Он вынужден ожидать епископа под воротами, поскольку какой-то усатый бездельник не желает ему открыть! Понял?

Стражник испуганно отдернул голову и захлопнул окошко. Было слышно, как он бежит вверх по лестнице.

– Что теперь? – поинтересовался Марк.

– Одно из двух: либо к нам спустится епископ Ортос, либо нам придется ждать до утра под воротами. Ну что, несчастная племянница злого дяди, теперь видишь, что Маркос идет туда, куда тебе нет дороги?

Флоя, прекратив смеяться, ошеломленно пялилась на Марка:

– Ты сказал, Седьмой миротворец? Это Седьмой миротворец? Седьмой миротворец выкупил меня у дяди? Седьмой миротворец…

– Да, да, да! – подтвердил Харис, довольный ее смущением. – Но в отличие от обожаемого тобою Яннеса он не претендует на тебя как на рабыню. Ты свободна. Иди куда хочешь.

– Ну, уж нет! Я остаюсь с Седьмым миротворцем.

– Еще бы! Попасть во дворец короля мечтает каждый, да только это дано не всякому рыцарю. Что уже говорить о тебе, приемная дочь мелкого торгаша?

– Ладно, Харис, пусть идет с нами, – устало прошептал Марк, мечтавший, чтоб они поскорее замолчали.

Худшие предположения Хариса не подтвердились: щелкнул механизм ворот и пред ними открылся вход во дворец. Помимо усатого стражника здесь стоял пожилой гладко выбритый священник с чуть склоненной головой, которую изрядно затронула седина. Кругловатый нос задумчиво глядел в землю, а вот серые глаза, в которых выражалась какая-то беспокойная надежда, были направлены Марку в лицо. Священник будто был и безмерно обрадован и тревожно обременен появлением Марка.

– Приветствую вас, брат Ортос! – торжественно сказал Харис. – По вашему повелению, Седьмой миротворец по имени Маркос явился во дворец.

Епископ молча подошел к Марку, и тому показалось, что он хочет обнять его, но тот лишь приветственно приподнял руки:

– Мир тебе. Я благодарю Всевышнего, что Он призвал тебя в эти тягостные дни к нам в Каллирою. Блаженны миротворцы, ибо им надлежит примирить народ, враждующий и ненавидящий. Да будет гореть в тебе свет Пути истины, Седьмой миротворец Маркос, во все дни твоей жизни. Да будет так.

После этих слов епископ подозрительно покосился на плачевный наряд Хариса и его помятое лицо.

– Что-то случилось в дороге?

– Д-да, были обстоятельства, – заметно смутился рыцарь.

– Не иначе как причиной этих обстоятельств оказалась эта юная особа? – догадался епископ, поглядев на девушку.

– Меня зовут Флория, Флора или Флоя, – весело отрекомендовалась она. – Седьмой миротворец спас меня от жадного дядюшки, который хотел продать меня серым магам. Конечно, я сама хотела…

Харис кинул на нее гневный взгляд, не позволив продолжить. Флоя виновато смолкла.

– Миротворец совершает подвиги уже с первого дня пребывания в Каллирое, – заметил епископ, и добродушно улыбнулся. – Пойдемте, во дворце найдется место для всех.

Величественный приемный зал королевского дворца встретил гостей роскошными гирляндами свечей и огромным удивительным фонтаном посередине. Марк поначалу не поверил глазам: мощный поток кристально-чистой воды падал с двухметровой высоты из голубого облачка, подвешенного в пустоте. Словно, кто-то ухитрился стащить с ясного голубого неба маленький кусочек и подвесить его здесь. Поражала и необычная тишина: стремительный поток фонтана не создавал никакого шума и, лишь хорошо прислушавшись, Марк едва-едва уловил тихое журчание.

Из зала епископ вывел гостей по широкой устеленной коврами лестнице на следующий этаж, потом еще на один, и очень скоро Марк полностью дезориентировался в необъятном дворце, не понимая, на каком этаже он находится.

– Спасенная тобою девушка может переночевать в спальне для служанок, – сказал епископ и, подозвав какую-то женщину в коричневых монашеских одеждах, шепотом попросил провести Флою.

– Мы завтра увидимся, да? – весело и звонко обратилась Флоя к Марку, горящая восторгом уже от того, что попала во дворец.

– Т-с-с, – прошептал епископ, приложив палец к губам. – Увидитесь, только говори тише: ты не просто во дворце короля, ты в храме.

Флоя смущенно замолчала, но вскоре из другого конца коридора до них донесся ее звонкий голосок; она выспрашивала у служанки, как подняться на смотровую башню, чтобы увидеть весь город.

За ней их оставил и Харис, отправившись приводить в порядок свое обмундирование, лицо и подпорченную прическу. Епископ же вел Марка в дальние закоулки дворца, в которых затеряться было минутным делом.

Постепенно Марку начинало казаться, что он свыкается со своей новой ролью, в новом мире. Рассудок медленно поддавался необъяснимому чуду. Он чувствовал, как усиливается стук сердца в упоительной надежде на счастье. Но в то же время холодный туман неизвестности охватывал его тело и вызывал неприятную дрожь, когда Марк пробовал представить себе свое будущее хотя бы на день вперед.

Желая отвлечься от этих мыслей, Марк стал рассматривать стены широких коридоров. Раскрашены они были волнистыми узорами, расписанными настолько искусно, что, казалось, они движутся, набегают подобно морским волнам, навевая сон. Пока они дошли до конца коридора, Марк ощутил сладкое убаюкивание от созерцания усыпительных росписей.

– Здесь твое временное жилище, – сказал епископ, открывая плотную дубовую дверь в маленькую спальную комнатушку.

На столе стоял ужин в глиняном горшке и серебряный семисвечник, освещающий комнату. Широкая кровать с кривыми ножками была задернута прозрачной шторкой, как и окно, открывавшее вид во внутренний двор, засаженный зеленью.

– Спасибо, – ответил Марк, присаживаясь без приглашения на дубовый стул, тоже с кривыми ножками.

Епископ сел напротив.

– А теперь я буду рад услышать, Маркос, откуда ты прибыл в Каллирою.

– Я… – начал Марк с длинной паузы, не зная как объясняться в таких случаях. – Я с Земли.

– Из страны Дальних земель?

– Планета Земля… – неожиданно Марка охватило отчаяние. Мысли запутались, захотелось громко разрыдаться, холодная неизвестность надавила на него как никогда раньше. – Я не знаю, как вам объяснить! Мы ведь на Земле, да? Это какой континент?

– Умоляю тебя, не кричи, – тоном упокоенного монаха сказал епископ. – Мир нашего Творца так разнообразен, что я могу и не знать твоей страны. Но Творец знает. Он вездесущ. Как ты попал в Каллирою?

Марк посмотрел на лицо епископа: на него глядели строгие и в то же время добрые глаза – допытывающиеся, но вместе с тем выражающие искреннее желание помочь попавшему в беду юноше. Марк убедился, что это покрытое морщинами лицо неизменно сохраняет ясное и спокойное выражение. “Такому можно доверять”, – решил он.

– Я был в церкви, когда странный голос призвал меня, – осторожно начал Марк.

– Ты пребывал в храме?

– Ну да, в храме. Я пошел за голосом и… – он запнулся, не зная, можно ли рассказывать столь мистические переживания в мире, с обычаями которого он не знаком. А вдруг здесь на кострах сжигают?

– И что?

– …И провалился во тьму. И оказался здесь.

Епископ причмокнул губами и с пониманием посмотрел на его измученное лицо.

– Полно с тебя на сегодня. Отдыхай, придет новый день и станет легче.

– Но я смогу вернуться домой? – чуть не вскричал Марк, зная, что не ляжет спать, пока не услышит ответ. Ему вдруг захотелось броситься назад к развалинам старой башни. Если там был вход в этот мир, то там же должен быть и выход! – Где я могу найти путь в мой мир, портал или что-то вроде того?

– Портал? – нахмурился епископ. – Не слышал ни о каких порталах в иные миры. Но знаю точно, что если ты призван по воле Всевышнего, то и вернуться сможешь тогда, когда совершишь свое призвание.

– Свое призвание? Откуда мне его знать?!

– Ее нужно найти.

– Но как?

– Прежде всего – поверить, что ты избран для великой миссии.

“Это сложно”, – подумал Марк.

– А дальше?

– Когда твоя рука коснется обоюдоострого меча Логоса, ты увидишь свой путь миротворца.

– А где этот меч?

– Здесь, в Иероне.

Марк задумался: “Все не так уж безнадежно!”

– А что потом?

– Нужно идти на юг. Каждый миротворец должен услышать пророчество, изреченное о нем пророком Эйреномом. Пророчество откроет глаза на твою миссию. Ты познаешь свое призвание. Ты познаешь истину, узнаешь кто ты, зачем родился, зачем пришел в этот мир.

– Но простите, я в вашей Каллирое всего один день, я не знаю ваших законов, я не знаю ваших обычаев, я не знаю… ваших врагов, – Марк пропускал мимо ушей речи епископа, путаясь в мыслях, не зная, о чем спрашивать, и что сейчас самое важное. – Харис говорил о каких-то даймонах, какой-то нечисти…

– Нечисть не причинит вреда тому, кто чист сердцем. Храни чистоту, не ступай на нечистую дорогу греха, отвергай страх – вот главное правило для того, кто хочет исполнить свое призвание. Что касается законов, то с благословением короля Морфелона, Сиятельнейшего Патриарха Агапита Теодония тебя примут в любом храме адельфов.

– Меня благословит сам король?

– Да. Но прежде ты должен пройти испытание.

– Испытание? – вздрогнул Марк от плохого предчувствия. – Это зачем?

Епископ искренне посмотрел ему в глаза.

– О твоем призвании Седьмого миротворца говорит мне только мой вчерашний сон. Именно сон побудил меня послать Хариса, встретить тебя у развалин Башни разбитых надежд. Однако моего сна недостаточно чтобы убедить Совет епископов в том, что ты действительно Седьмой миротворец. Тебе нечего опасаться. Ты пройдешь испытание с честью, ибо для того ты здесь.

Марк почувствовал: еще минута такого разговора и он начнет сходить с ума. Его валило с ног от усталости. К счастью епископ заметил это и удалился, пожелав спокойной ночи. За окном уже горели звезды. Не глянув на ужин, Марк рухнул на кровать и быстро уснул, пытаясь поверить, что проснется в родном доме и все это приключение окажется странным сном.